Перейти к содержимому

Жизнь протоиерея В.Зарецкого

В годы тяжелых испытаний служители церкви всегда вставали на патриотические позиции и призывали верующих к защите Отечества. Не стала исключением и Великая Отечественная война.

Патриотические призывы и обращения, активное участие в боевых операциях на фронте и в отрядах партизан, самоотверженная работа в тылу духовенства и мирян способствовали решению общей для всего народа задачи по разгрому оккупантов.

В первый же день фашистского нашествия предстоятель Русской православной церкви патриарший местоблюститель митрополит Московский и Коломенский Сергий написал послание, в котором призвал к исполнению священного долга перед Родиной: «Всякий может и должен внести в общий подвиг свою долю труда, заботы и искусства».

«Положим же души свои вместе с нашей паствой» - этот призыв, нашел действенное воплощение в делах многих сотен священнослужителей.

Примеров такой борьбы можно найти множество

И только лишь после того, как был снят гриф секретности и открыты архивы ФСБ, в 1995  стали известны новые факты о деятельности Людиновского священника - о. Викторина Зарецкого,  постепенно пришло осознание значимости вклада о. Викторина в приближении победы над немецко-фашистскими захватчиками, его беззаветного служения Церкви и Отечеству.

Изучая семейный архив, среди документов своей тети (сестры отца) Олимпиады Александровны Зарецкой, дочь Викторина Зарецкого, Нина нашла пожелтевшую от времени рукопись, с помощью которой было восстановлено генеалогическое древо рода Зарецких.

Семейная легенда повествует, что род священников Зарецких насчитывает 8 поколений. Викторин Александрович Зарецкий родился 16 февраля 1898 года в селе Пеневичи Хвастовичского района. Стал по убеждению продолжателем семейного дела, поступив в Калужскую семинарию.

После окончания семинарии служил псаломщиком вместе со своим отцом. Как и обычно, для священников в те времена, хорошо знал латинский и греческий языки, немного говорил по-немецки. Вообще же по воспоминаниям дочери, в юности он получил хорошее воспитание.

Был начитанным, всесторонне развитым человеком, обладал даром красноречия, музыкальным слухом, прекрасным тенором. Как прадед, дед и отец хорошо играл на скрипке и гитаре, иногда мог спеть романсы, но в основном – духовные песнопения. В свободное время увлекался живописью.

Женился о. Викторин по любви, встретив молодую, симпатичную девушку Пелагею Антоновну Круглашову в 1925 г.

 

После чего был рукоположен во диакона, а затем получил священнический сан и в этом же году получил приход, был назначен настоятелем храма Рождества Богородицы с. Огорь Жиздринского уезда.

В 1934 г. о. Викторин перемещен настоятелем Людиновского Свято-Лазаревского храма, служил и в храме Казанской иконы Божией Матери. Был награжден серебряным наперсным крестом и саном протоиерея.

Его проповеди отличались очень большой силой внушения. По воспоминаниям дочери: «Отец готовился ночами, делал наброски, перечитывая множество книг. Когда выходил на амвон, как ручей текла речь, настолько убедительные были слова, доходящие до каждого верующего».

После приезда в Людиново дочь отдали на обучение преподавательнице гимназии, научившей Нину немецкому и французскому языкам. Жена о. Викторина Полина Антоновна занималась шитьем на дому, обшивая клиенток, которые часто ходили к ним в дом.

После смерти родителей к брату переезжает младшая сестра Олимпиада. Она поступает на работу в Людиновскую больницу патронажной сестрой. Перед самой войной Олимпиада Александровна оканчивает курсы и назначается старшей хирургической сестрой Людиновской районной больницы.

Не обошли церковные гонения и г. Людиново. о. Викторин не выдержав бремени непосильных налогов, оставил приход. Окончив курсы бухгалтеров, в 1939 году поступил на работу в управление лесного хозяйства.

После начала Великой Отечественной войны Зарецкие готовились к эвакуации, но судьба приготовила о. Викторину испытание, позволившее ему выполнить свое главное предназначение «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». (Иоанн 15,13).

Еще до начала оккупации Людинова, когда командир партизанского отряда. Василий Иванович Золотухин готовил разведывательную сеть в городе, он встретился с отцом Викторином и предложил ему помогать партизанам и советской разведке. Получив согласие отца Викторина, стал обучать его тонкостям профессиональной работы в условиях подполья.

Как вспоминал Золотухин, педантичный, скрупулезно точный, никогда не опаздывающий, Викторин Александрович был весьма способным учеником.

Учитывая отношение советской власти к церкви, Зарецкий и Золотухин подготовили обращение к оккупационным властям с просьбой о недопущении закрытия в городе Свято - Лазаревского храма и отработали возможные варианты выполнения, этой задачи - цель которой была - обеспечение разведывательной информацией партизан и частей Красной Армии.

 

Оккупационные власти с лета 1942 г. разрешили совершать богослужения в Казанском соборе.

Но службы совершались недолго, 14 февраля 1943 г. восточная часть храма сгорела, скорее всего, из-за неисправности дымоходов.

У Зарецкого сложились вполне доброжелательные отношения с бургомистром, и комендантом, майором Бенкендорфом. Сначала связь с отцом Викторином Золотухин поддерживал лично, но оккупация внесла свои коррективы.

Священник Зарецкий был слишком на виду и у немцев и у русских, поэтому свои донесения "Ясный" (такой псевдоним получил отец Викторин для связи) переправлял через Клавдию Азарову или свою сестру Олимпиаду, работавших в местной больнице.

Таким образом, помимо молодежной подпольной группы под руководством Алексея Шумавцова в городе Людиново к вес­не 1942 года действовала вторая под­польная группа, получившая назва­ние "врачебной".

Вкладом отца Викторина было не одно только слово, его ежедневно возносимые молитвы о Победе.

Когда городская управа, обложила неимоверным налогом семьи, подозревавшиеся в связи с партизанами, отец Викторин, договорившись с церковным старостой, которому вполне доверял, передал Клавдии Азаровой церковные деньги (десять тысяч советских рублей), а та через Марию Михайловну Лясоцкую передала их в партизанские семьи.

В церковь к о. Викторину теперь шли многие. Одни помолиться, чтобы Бог помог изгнать иностранных захватчиков. А, такие как, Богомолов, Степин, Астахов и другие шли на исповедь, чтобы вручить очередное донесение о противнике. Они не брались за оружие, но делали все, чтобы укрепить победу над врагом.

Несмотря на все предосторожности, положение отца Викторина было не таким уж прочным, как могло показаться на первый взгляд. К нему повадились приходить без приглашения старший следователь полиции Дмитрий Иванов и некто Столпин.

Выяснив, что Нина Зарецкая хорошо владеет немецким языком, Столпин загорелся намерением устроить ее на службу переводчицей.

о.Викторину очень не хотелось отпускать свою дочь на эту работу, которая была для неокрепшей души опасным испытанием. Терзаемый противоречивыми чувствами, он также понимал, какие возможности могут открыться в случае его согласия. Поэтому и счел необходимым послать в отряд Золотухину записку:

«Столпин упорно настаивает, чтобы устроить Нину переводчицей немецкого языка в комендатуру. Полагаю, что можно будет извлечь пользу для общего дела. «Ясный».

Вскоре пришел ответ. Золотухин не мог, а с профессиональной точки зрения не имел права упускать такой шанс: внедрить своего человека в комендатуру, у нашей разведки появился еще один важный источник информации. Работая в бюро пропусков, она давала на подпись пропуска, иногда ей удавалось подписать и пустые, которые передавала отцу. о. Викторин попросил свою дочь обо всем увиденном и услышанном рассказывать исключительно только ему. Зарецкий, со своей стороны информацию, представлявшую оперативный интерес, которую получал от дочери, направлял Золотухину.

В своих воспоминаниях В. И. Золотухин писал: «... если очень коротко, то мы получали от отца Викторина всю информацию упреждающего характера о проведении карательных экспедиций против партизан и партизанских семей с участием полицейских; приметах, засылаемых в партизанский отряд вражеских агентов, передислокации и наличии на территории Людиновского района немецко-фашистских соединений; мероприятиях и сроках по угону советских граждан в Германию; об акциях по конфискации скота для нужд немецко-фашистских войск; пособниках и изменниках; помогал партизанскому отряду, посылая продукты, сухари, табак».

Из-за больших потерь к лету 1942 г. на германских предприятиях все острее стал ощущаться недостаток рабочей силы. Эту нехватку было решено восполнить за счет рабочих, которых стали угонять насильно. Полностью сорвать эту компанию горстка подпольщиков, разумеется, не могла, но посильную лепту внесли, в том числе и «медицинская группа»: несколько десятков человек были освобождены от мобилизации и отправки в Германию.

Азарова чувствовала, что ставит себя под удар, но опасной работы не прекратила. В одном из донесений в отряд о. Викторин передавал:

«Оккупанты подозревают неправдоподобность наших справок, выдаваемых лицам, предназначенным для отправки в Германию, уж какой раз у них срывается отправка. На выдаваемые справки и их владельцев ведется картотека задним числом. Каждый владелец справки предупрежден. Это в их интересах, и они будут молчать. У оккупантов имеются подозрения на ряд лиц, но кто они, пока неизвестно. Мы сами делаем выводы. По ходу событий в ближайшее время нам придется держать ответ, если не арест. Все мы русские и других улик для врагов не надо. Все предупреждены. На случай потери связи должен сообщить «Ясный».

В начале декабря 1942 г. в Людиново из партизанского отряда на связь с медицинской группой были отправлены партизаны Афанасий Посылкин, Семен Щербаков и Володя Рыбкин. В это время в городе уже шли аресты. За поимку партизан назначены награды. Володю Рыбкина опознал полицай Петр Фирсов и задержал вместе с Семёном Щербаковым. Посылкин остался в лесу за городом. При обыске  у Щербакова нашли несколько записок. Одна из них была адресована медсестре городской больницы Марии Ильиничне Беловой. В записке также содержалось указание командира партизанского отряда Клавдии Азаровой немедленно уходить в отряд. Так как Белова никак не могла знать псевдонима Азаровой «Щука», Золотухин вынужден был проставить ее инициалы - К. А.

Клавдия Антоновна Азарова была арестована ночью 9 декабря на своей квартире.

Олимпиаду Александровну Зарецкую вызывали на допрос 19 декабря, чтобы выяснить знала ли она о связях Азаровой с партизанами, но против Зарецкой у немцев никаких улик не было.

Тогда же после пыток была расстреляна и Клавдия Антоновна Азарова, которая на допросах так никого не назвала.

Благодаря стойкости и мужеству этой женщины семья отца Викторина осталась жива, и немцы не узнали об их подпольной деятельности.

Нервы о. Викторина в период оккупации были напряжены до предела. Бессонница, настороженность и ощущение опасности усугубили болезни. «Дожить бы мне только до победы» - говорил он.

«Мы живы потому, что умерла Клавдия Антоновна, не выдав ни одного человека. Мы ей обязаны жизнью».

Особенно тяжело Викторин Зарецкий заболел в июне 1944 г. С июля он уже не служил в храме. 27 - 28 июля о. Викторин соборовался и причащался. 15 августа 1944 г. в 9 часов 45 минут скончался, будучи в полном сознании.

Так уж получилось, что о. Викторин, совершив свой внутренний духовный подвиг, пережил оккупацию, но не пережил войну.

Характерен тот факт, что ни в документах, ни в воспоминаниях очевидцев не сохранилось ни одного факта проявления ненависти со стороны местных жителей к о. Викторину и его дочери Нине, несмотря на их очевидную связь с врагами. А 3 октября 1943 года о. Викторин был включен в состав районной комиссии по учету ущерба и злодеяний, причиненных немецкими оккупантами.

Тем самым на деле подтвердились слова, сказанные им еще в начале войны: «Верным и полезным своей Родине можно быть под любой одеждой».

В 1957 году, когда Людиновские подпольщики получили правительственные награды, материалы о деятельности Викторина Зарецкого были засекречены.

И лишь с 1999г. по инициативе настоятеля Казанского собора протоиерея Алексия Жиганова начался сбор документов и большая работа по сохранению памяти о. Викторина. Откликнулись все, особо поддержали эту инициативу городские депутаты и глава города. С пони­манием к этим предложени­ям отнеслись в  администрациях Калужской и Брянской областей.

Первая радостная весть пришла 5 мая 2007 года  Указом президента РФ В. В. Путина медалью «За отвагу» были награждены (посмерт­но) священник Викторин Зарецкий и участница людиновского подполья Ольга Мар­тынова.

Награду отца в День памяти и скорби во Дворце культуры им. Гогиберидзе дочери вручал зам. губерна­тора области Е. Кениг.  Нина Викториновна, не скрывая слёз, сказала тогда: «Жаль, что до этого дня не дожил мой папа».

Слава Богу, что Нина Викториновна дожила до того светлого дня, когда ей была вручена государственная на­града. Указом Президента от 21 февраля 2008 года Н.В. Зарецкая награждена медалью «За отвагу».  «Я счастлива, что хоть чем-то помогла Родине в трудную минуту, - скажет она после на­граждения. - Благодарю за внимание и заботу обо мне». За антифашистскую деятельность в годы Великой Отечественной войны Нина Викториновна награждена медалью Русской православной церкви – св. преп. Сергия Радонежского I степени.

А накануне 9 мая 2012 года Городская дума приняла решение о внесении имени Нины Викториновны Зарецкой в Книгу Почета г. Людиново.

В Людинове открыты мемориальные памятные доски на храмах, где совершал богослужения о. Викторин Зарецкий.

Но на наш взгляд, главной наградой для человека является память о нем в сердцах его потомков, в умах и душах подрастающего поколения, всех тех, ради кого была завоевана Великая Победа.

И дай бог, чтобы и на будущее время не оскудела щедрость русских православных верующих и чтобы это посильное участие в деле стояния за Родину и борьбе за ее честь и свободу привлекли благословение Божие на великий подвиг.

 

Материалы предоставлены директором МКЦ "Музей комсомольской славы" г. Людиново
Башкировой Еленой Витальевной.

View Fullscreen

Участие семьи протоиерея Викторина Зарецкого в Людиновском антифашистском подполье в 1941-1943 гг.

(Семья православного священника в годы войны – как пример истинного патриотизма, т.е. истинной любви к своему отечеству)

Понятие «патриотизм» исконно связано со взаимоотношениями отцов и детей на основе христианской заповеди о почитании родителей: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет…». Без любви и почитания своих родителей, невозможна настоящая любовь к своей Родине, к своему Отечеству, тем более немыслим подвиг готовности отдать свою жизнь за ее свободу, т.е. по сути исполнить на деле другую заповедь – заповедь любви «положить душу свою за други своя».

Высоким примером такой любви к своему Отечеству, примером высокого христианского служения в годы Великой Отечественной Войны, является семейство протоиерея В.Зарецкого. Его жизнь связана с небольшим городом в центральной части России – г. Людиново Калужской области, ставшим широко известным благодаря действовавшей на его территории в годы Великой Отечественной войны антифашистской подпольной группе, во главе с самым молодым резидентом – 16-летним Алексеем Шумавцовым.

О.Викторин стал по убеждению продолжателем дела своих предков – семьи в 8 поколениях священнослужителей.

Закончив Калужскую духовную семинарию в 1918 году, он женится по любви на Круглашовой Полине Антоновне в 1925 году,

и решается принять священный сан в это непростое для Русской Православной Церкви в Советском Союзе время.

Получив хорошее воспитание в семье, будучи всесторонне развитым человеком, о. Викторин хорошо разбирался в литературе, обладал даром красноречия,

музыкальным слухом, прекрасным тенором, неплохо играл на скрипке, виртуозно играл на гитаре, увлекался живописью.

Все это по достоинству оценили прихожане села Огорь Жиздринского района, в котором он служил, так что даже после перевода в 1934 году в г.Людиново они продолжали приезжать к нему как к «своему батюшке».

Благодаря переводу архиереем, с целью повышения, на новое место, о.Викторин избежал ареста на прежнем месте служения, а на новом к нему уже присматривались соответствующие органы.

Но в конце 1939 года в связи с многократным повышением налога на церковь (а служили они вдвоем с о.Николаем, который не имел духовного образования) – о.Викторин решается закончить курсы бухгалтеров и со скорбью временно оставляет служение, чтобы семья о.Николая не осталась без куска хлеба. Это обстоятельство видимо и спасло его от ареста органами НКВД.

Война внесла свои коррективы. Уже подготовившись к эвакуации накануне прихода оккупантов, о.Викторин получает предложение от Василия Ивановича Золотухина (будущего командира Людиновского партизанского отряда) остаться в городе и помогать партизанам и советской разведке.

Священник, не раздумывая, соглашается и возобновляет служение в опустевшем храме, получив подпольный псевдоним «Ясный». Позже он не раз говорил: «Быть полезным своему Отечеству можно под любой одеждой».

У батюшки было много преимуществ для сбора информации в оккупированном городе. О.Викторин имел пропуск для прохода к прихожанам даже после наступления комендантского часа, он мог свободно перемещаться для совершения треб у прихожан на дому. К тому же он имел возможность для встречи со связными даже в храме под видом исповеди. Его вклад не только молитва о победе, но и его проповеди, которые вселяли надежду, и ради которых многие приходили в храм, чтобы подкрепиться духом, хотя и предупреждали о. Викторина быть поосторожней. Многие людиновские семьи помнят и сейчас его помощь, – которая спасла их от голодной смерти в годы войны.

Я не буду пересказывать все сложности оккупационного периода в жизни о.Викторина – об этом очень хорошо описано в книге В.А. Бахревского «Непобежденные», про которую дочка о.Викторина сказала: «Почти как было в жизни!». Но приведу слова из воспоминаний командира Людиновского партизанского отряда В.И. Золотухина: «... если очень коротко, то мы получали от отца Викторина всю информацию упреждающего характера о проведении карательных экспедиций против партизан и партизанских семей с участием полицейских; приметах, засылаемых в партизанский отряд вражеских агентов, передислокации и наличии на территории Людиновского района немецко-фашистских соединений; мероприятиях и сроках по угону советских граждан в Германию; об акциях по конфискации скота для нужд немецко-фашистских войск; пособниках и изменниках; помогал партизанскому отряду, посылая продукты, сухари, табак».

Все это было бы невозможно если бы рядом не было верной спутницы – матушки Пелагеи, «Поленьки» как с любовью называл ее отец Викторин, которая зная болезненность о. Викторина, особенно врожденный порок сердца, всячески оберегала его от хозяйственных забот по дому, заботилась о его здоровье как Ангел-Хранитель. Кроме того ее умение хорошо шить, матушка была «белошвейкой», не только давало возможность приработка, но и благодаря заказам на пошив была возможность принимать связных в доме. Либо она сама отправлялась по указанному о. Викторином адресу с поручением или посылкой продуктов.

Но самым главным информатором, что называется «из первых рук» стала для семьи Зарецких их единственная радость – дочка Ниночка. Которую о.Викторин по поручению командира партизанского отряда устроил в самое «пекло», в немецкую комендатуру к самому Бенкендорфу – коменданту города Людиново. А Ниночке было всего 15 лет! Но она прекрасно владела немецким языком благодаря домашнему обучению у старой учительницы гимназии Фивейской Ольги Павловны.

О. Викторин очень переживал за дочку. А Ниночка вечером подробно пересказывала отцу все что узнала в комендатуре, либо, сопровождая офицеров в качестве переводчика при размещении их на квартире, наблюдала за всем что происходит на улицах, сколько прибыло офицеров и т.д. Кроме того ухитрялась добывать пропуска под надуманными предлогами для прохода в деревню людей «то хлеб выменять на вещи, то навестить человека при смерти, то скотина убежала» и т.д.

Удавалось добыть и подписанные чистые бланки, для этого выбирала время перед отъездом коменданта и веером раскладывала бланки пропусков, среди которых один – два незаполненных как - бы случайно.

Большую помощь и духовную поддержку имел о. Викторин и со стороны своей родной сестры Олимпиады Александровны Зарецкой, которая имела медицинское образование, а перед самой войной окончив курсы, стала главной медицинской сестрой в хирургическом отделении. Нередко через нее или через ее коллегу и подругу К.А. Азарову, тоже медсестру о. Викторин пересылал свои донесения в партизанский отряд или получал поручения оттуда. Кроме того, Олимпиада Александровна старалась «добыть» лекарства, хотя они и были под «строжайшим» учетом.

Вместе с другими участниками подпольной «медицинской группы», в которую кроме Азаровой и Зарецкой входили еще два пленных офицера – врача и другие медицинские сестры. Они, подделав медицинские карты, спасли более сотни человек от мобилизации и отправки в Германию. Хотя это было очень опасно, но ложный диагноз «туберкулез» или «сифилис» выручали от угона в Германию. Удавалось им и под самым носом у немцев лечить некоторых партизан и подпольщиков в больнице.

Все семейство Зарецких проживавших  в Людинове оказалось так или иначе вовлеченным в подпольную антифашистскую деятельность.

И, несмотря на доверие Магды, супруги коменданта Бенкердорфа, и через это, даже некоторое покровительство самого Бенкендорфа, каждый день в оккупации подрывал здоровье о. Викторина.

Пришлось пережить мученическую смерть К.А.Азаровой, арестованной по случайной оплошности. «Ниночка молись за Клавдию – мы обязаны ей жизнью. Она никого не выдала!» - наставлял батюшка свою дочь.

«Дожить бы до Победы!» - многажды говаривал о. Викторин. Но до Победы он не дожил, а вот освобождения города дождался. Это произошло 9 сентября 1943 года, и совсем скоро его включают в комиссию по определению ущерба, нанесенного в период фашистской оккупации в городе и районе – это был прямой акт доверия со стороны советской власти священнику, который, по сути, как - бы «сотрудничал с немцами».

Особенно тяжело заболел о. Викторин в июне 1944 г. С июля он уже не служил в храме. 27-28 июля о. Викторин соборовался и причащался.

15 августа 1944 года в 9 часов 45 минут он скончался, будучи в полном сознании.

И все-таки есть правда Божия и на земле! В 1957 году был арестован предатель Родины, начальник Людиновской полиции в годы оккупации, из-за которого и погибли большинство участников молодежного людиновского подполья, часть подпольщиков из так называемой «медицинской» группы. На суде собственно и узнали о деятельности Людиновского антифашистского подполья.

Были вручены награды:

За мужество и героизм, проявленные в борьбе против немецко-фашистских захватчиков, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 октября 1957 года руководителю подпольной комсомольско-молодежной группы А.С. Шумавцову  посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Этим же указом двенадцать его боевых соратников были награждены орденами Советского Союза. В том числе, орденом Красного Знамени (посмертно) Клавдия Антоновна Азарова.

Орденом Красной Звезды награждена была и Олимпиада Александровна Зарецкая. Но это было время «хрущевской оттепели» - поэтому о награде священнику и его дочери даже и не думали, к тому же он еще в 1944 году скончался. А Полина Антоновна, хотя и не отмечена наградой человеческой, но зато на ней исполнилось обетование за исполнение 5 заповеди, говорящей о любви к своим родителям, а через них, и к своему Отечеству – «да благо ти будет и да долголетен будеши на земли». Она прожила 103 года!

Но не в силе Бог, а в правде!

5 мая 2007 года, ровно через 50 лет о. Викторин Зарецкий и О.М. Мартынова (первая погибшая от рук фашистов подпольщица)

были награждены медалями «За Отвагу» (посмертно).

23 февраля 2008 года медалью «За Отвагу» была награждена ныне уже почившая (скончалась 16 июня 2014 года) Н.В. Зарецкая.

За антифашистскую деятельность в годы Великой Отечественной войны и в связи с 80 – летием Нина Викториновна награждена медалью Русской Православной Церкви – св. преп. Сергия Радонежского I степени (в 2006 г).

Все бы казалось и хорошо!

Но наши современные реальности просто требуют, чтобы о жизни таких людей, об их по сути малозаметном, но реальном подвиге знали люди, знала молодежь, чтобы наши дети и внуки тоже стали бы патриотами России, и им была бы присуща гордость за свою Родину, за свой народ.

Слово гордость за свое созвучие со словом «гордыня» как бы не очень церковно, но здесь гордость, как чувство сопереживания за высокое достоинство своего Отечества, своего народа. Чтобы это чувство побуждало молодежь к  служению своему Отечеству, способствовало возникновению желания быть полезным и верным ему вплоть до исполнения заповеди «Нет больше той любви,  кто да положит душу за други своя». Чтобы это служение давало силы жить и жить достойно, как поется в нашем гимне «Нам силу дает наша верность Отчизне. Так было, так есть и так будет всегда!».

О героях Людиновского подполья издано несколько повестей и романов разных авторов, есть даже поэма в стихах «Тайна Бессмертия» - но это было в 60-70 гг. XX века.

Самыми последними и наиболее достоверными по описанию деятельности в подполье не только молодежно-комсомольской группы, но семьи священника протоиерея В. Зарецкого являются книга Гладкова Т., Калиниченко Ю. «Людиново – воздание и возмездие» (1995) и книга
В.А. Бахревского «Непобежденные» (2012).

Показан подвиг людиновских подпольщиков и на экране – документальная повесть «Бессмертная юность», но она есть наверно только в госкиноархиве, да в Людиновском музее, а также небольшой видеофильм «Воин Христов» - о деятельности о. Викторина в подполье, но этот видеофильм бытует, наверное, только в Калужской области.

Сейчас идут съемки (ремейк) фильма «Молодая гвардия».

В 2013 году была реальная попытка прорыва на «большой экран» с фильмом о людиновском подполье – которое, не принижая значение «молодогвардейцев» (а может быть их известность – просто заслуга таланта А.Фадеева?), все-таки имеет в своей истории очень много позитивных моментов для духовно-просветительского потенциала в воспитании молодежи.

  1. Не только своей большой результативностью (реальные дела – подрыв электростанции, мостов, автомобилей, склада с горючим и т.п.; донесения людиновских разведчиков ложились и на стол Верховного Главнокомандующего и т.д.).
  2. Но и более широким охватом разных слоев тогдашнего социума – не только молодежи, но и людей разных возрастов, профессий и взглядов. А самое важное и отличительное,  участие  представителей Церкви  - не только семьи священника В. Зарецкого, ведь отчасти была включена и приходская община (как можно было быстро собрать 10 тысяч рублей – для взноса штрафа за семьи партизан, чтобы избавить их от расстрела?).
  3. Это и крепкое взаимодействие подполья с людиновским партизанским отрядом.
  4. И, несмотря на известный факт, что все подполья рано или поздно - выявлялись или уничтожались, в Людинове немалая часть подполья уцелела благодаря мужеству зверски замученных людей:
    А. Шумавцова, А. Лясоцкого, А. Апатьева, сестер Хотеевых,
    О. Мартыновой, К. Азаровой, М. Беловой. Выжили не только семья священника, но и братья Цурилины, Римма Фирсова, Виктор Апатьев, Зинаида Хотеева и др.

Это дает нам надежды, что фильм о «Людиновских орлятах» - которые стали настоящими «Орлятами России» будет снят, и сыграет свою положительную роль в деле воспитания наших молодых юношей и девушек настоящими патриотами своего земного Отечества, а также достойными сынами Отечества Небесного!

View Fullscreen

 

 


Сайт в доработке